В «официальной» версии голодомора ложью является всё, от начала до конца. Ложь, что голод был сознательно спланирован сталинским руководством; ложь, что он был геноцидом, т.е. был направлен против украинского этноса; ложь, что он был в масштабах, которые ему приписывают (жертвы по Украине в пределах 10 млн., а то и более человек)...

Накануне т.н. дня жертв голодомора и репрессий Виктор Ющенко выступил на открытии обновленной документально-художественной выставки «Голодомор 1932-33 годов - геноцид украинского народа» в Украинском доме.

Он сказал, что «доволен тем, что нам удалось за последние 4-5 лет изменить в теме, которая относится к причинам и последствиям Голодомора 1932-33 годов. Это замалчивалось десятилетиями, так как были живы преступники».

Он подчеркнул, что голодомор на Украине являлся геноцидом украинского народа и был направлен на уничтожение украинской нации. Ющенко также проинформировал, что СБУ заканчивает расследование уголовного дела о т.н. голодоморе.

В реальности по-прежнему нет ни прямых, ни косвенных свидетельств и улик, подтверждающих гипотезу о геноцидном характере голода 1932-33 гг. А раз так, то все утверждения о подобном голоде не более чем гипотеза, которая нуждается во всестороннем обосновании. В этой ситуации она является объектом научного исследования и предметом научных дискуссий и не может стать основанием для оперативной разработки, тем более уголовного дела.

Более того, на сегодняшний день гипотеза о геноцидном характере голода 1932-33 гг. не только не доказана, напротив, доказана её полная несостоятельность по всем возможным направлениям.

Выявленные на сегодняшний день факты дают достаточное основание утверждать, что непосредственной причиной голода в СССР 1932-33 гг. послужило увеличение плана хлебозаготовок на фоне резкого сокращения сельхозпроизводства, включая и производство хлеба.

Форсирование плана хлебозаготовок являлось частью общей программы коллективизации сельского хозяйства, а она, в свою очередь, - частью радикальных социально-экономических реформ.

Советское руководство ставило цель с помощью реформ добиться экономической и военной самодостаточности СССР, а следовательно, и независимости от внешнего мира. Для этого необходимо было преодолеть очевидное ещё с царских времён технологическое отставание страны от развитых стран Европы и США, т.е. пройти индустриализацию, стать современной страной в научном, экономико-технологическом и оборонном смыслах.

Ключевой реформой в этой иерархии приоритетов руководства ВКП(б) была индустриализация – создание основанной на передовых технологиях промышленности, что и было к 1937 году сделано. Это главное как для понимания мотивов резкого повышения норм сдачи зерна, так и для справедливой и взвешенной оценки действий советского руководства того времени в целом.

 Советское руководство считало, что организация труда на селе по тем же принципам, что и индустриальный труд в промышленности, вместе с переходом на коллективную форму собственности на сельхозугодья, т.е. коллективизацию, позволит не только повысить производительность труда, но и обеспечит централизованный, а следовательно, в достаточном количестве сбор продовольствия (не только зерна) для нужд индустриализации.

Это зерно предполагалось экспортировать, а полученные средства вкладывать в индустриализацию (в закупки за границей оборудования, технологий и снабжение продовольствием растущего рабочего класса и городского населения). Отсюда – форсированное начиная с 1930 года  повышение норм хлебозаготовок.

Но организационные ошибки в проведении коллективизации, неверные расчёты роста посевных площадей на фоне сильного неурожая 1931 года в пяти областях СССР - в Западной Сибири, Казахстане, на Урале, на Средней и Нижней Волге -  вследствие засухи значительно сократили хлебные ресурсы страны. Одновременный с сокращением хлебных ресурсов экспорт зерна урожая 1931 года для получения валюты на разворачивающуюся индустриализацию сделали ситуацию критической.

В 1932 году спад производства продуктов питания продолжился. Больше всего пострадали основные хлебопроизводящие районы СССР – зерновые хозяйства УССР и Кубани, вклад которых в общий объём продаваемого за границу зерна для компенсации его недостачи из-за неурожая 1931 года в остальных регионах СССР увеличился.

Как видим, понять причины голода на Украине невозможно в принципе, если не принимать во внимание весь общесоветский экономический и политический контекст.

К началу весны 1933 года в целом по стране ситуация с продовольствием была тяжелой – перебои с продовольствием были даже в Москве, Ленинграде и в ряде иных городов. Голод охватил Западную Сибирь, Урал, Среднюю и Нижнюю Волгу, Центральный черноземный округ, ряд областей УССР, Северный Кавказ и Казахстан.

Количество зафиксированных (по документам ЗАГСов) смертей от голода на территории только пяти Поволжских областей (а это далеко не все Поволжье) составило 366 тысяч человек. Эти факты без остатка опровергают всякие намёки на избирательный в отношении этнических украинцев характер голода.

Здесь следует рассказать ещё об одном значимом факторе голода, о котором исторические мифотворцы на Украине и в Северной Америке всегда будут отчаянно молчать – крестьянский саботаж работы в колхозах по всему СССР. Забой скота перед коллективизацией – первое его проявление.

Вот как такую ситуацию описывал генерал Григоренко (будущий диссидент): «Огромное, более 2000 дворов, степное село на Херсонщине – Архангелка – в горячую уборочную пору было мёртво. Работала одна молотилка в одну смену (8 человек). Остальная рать трудовая – мужчины, женщины, подростки – сидели, лежали, полулежали в «холодке».

Я пытался затевать разговоры. Отвечали медленно, неохотно и с полным безразличием. Я говорил: «Хлеб же в валках лежит, а кое-где и стоит. Этот уже осыпался и пропал, а тот, который в валках, сгниёт». «Ну, известно, сгниёт», – с абсолютным равнодушием отвечали мне».

Таким образом, отсутствие компетентного управления колхозами усугублялось полным отсутствием мотиваций у колхозников к работе в колхозах в первые годы их существования. В результате подавляющее большинство колхозов в СССР срывало выполнение поставленных перед ними планов.

На совместном заседании Политбюро и ЦИКа 27 ноября 1932 года Сталин объяснил трудности с хлебозаготовками саботажем антисоветских элементов, что повлекло за собой новую волну «раскулачивания».

Настойчивость союзного руководства в стремлении собрать намеченное количество зерна, несмотря ни на что, объяснимо. Индустриализация требовала всё больших сумм в валюте для закупок оборудования, а следовательно, требовалось всё больше зерна на экспорт. А его стало не хватать даже для продовольственного обеспечения внутренних нужд.

Поскольку факторы, вызвавшие голод, накапливались постепенно, а руководство на местах зачастую  искажало реальную картину, центральное руководство не смогло вовремя оценить ситуацию и отреагировать на катастрофическую нехватку продовольствия. Когда же общая картина бедствия стала ясна, такая реакция последовала.

В феврале 1933 года, когда голод на Украине и Северном Кавказе принял огромные масштабы, а колхозные закрома перед посевной кампанией оказались пустыми, был принят указ ЦИК и СНК "О помощи в севе колхозам Украины и Северного Кавказа", согласно которому этим регионам выделялась семенная ссуда. Голод удалось ликвидировать только к началу 1934 года.

Таким образом, понять причины голода на Украине возможно лишь в общесоветском экономическом и политическом контексте. Голод совпал с коллективизацией и индустриализацией и был явлением исключительно социально-экономическим.

Только взглянув на общую картину социально-экономических преобразований в СССР того времени, можно понять причину и механизмы появления голода в стране.

Итак, голод 1932-33 гг. не был, что очевидно, спланированным кем-то заранее. Он явился побочным, сопутствующим результатом экономических и управленческих ошибок при проведении радикальных общественно-экономических реформ в период «великого перелома» - коллективизации и индустриализации.

Геноцидная версия голода упрямо игнорирует следующие подтверждённые фактами выводы:

1. Умерщвление голодом в том виде, как это приписывают властям СССР, в принципе не может быть средством геноцида по техническим причинам.

Таким способом изначально невозможно добиться полного охвата всей территории и всех представителей этноса, который на ней проживает. Голод на Украине был исключительно лишь в сельских местностях, проживающие в городах украинцы, а вместе с ними и все остальные голода не чувствовали, что в равной мере относится как к юго-востоку, так и к центру Украины, в том числе и к Киеву.

2. Голод не был исключительно украинским явлением.

Он охватил все те регионы СССР, где проходила массовая коллективизация, а это все плодородные регионы, которые являлись основными житницами страны. Голодали Западная Сибирь, Урал, Средняя и Нижняя Волга, Центральный черноземный округ, большинство областей УССР, Северный Кавказ и Казахстан.

3. Геноцидная в отношении украинцев версия голода делает совершенно необъяснимым факт параллельной с голодом украинизации всего населения УССР, которая была в разгаре именно во время голода – в 1932-33 гг.

Геноцид голодом, по мнению сторонников этой версии, имел целью полное уничтожение (или снижение до мизерной численности) этнических украинцев, а проводимая большевиками одновременно с таким «геноцидом» всеохватывающая, насильственная, дикая украинизация была, напротив, направлена на увеличение численности украинцев за счёт утверждения на всей территории УССР украинской этно-культурной (в том числе и через украинский язык) идентичности.

Нет никакой логической возможности совместить эти два разнонаправленных и взаимоисключающих процесса, что показывает внутреннюю противоречивость, а следовательно, полную несостоятельность самих фундаментальных положений геноцидной версии «голодомора».

Геноцидный характер голода не был подтвержден и международными структурами. Изучив всю совокупность представленных ей архивных документов, свидетельств очевидцев, Международная комиссия по расследованию голода на Украине 1932-33 годов   пришла к выводу, что она "не в состоянии подтвердить наличие преднамеренного плана организации голода на Украине с целью обеспечения политики Москвы".

Стоит напомнить в связи с этим, что в 2003 году попытка политического руководства Украины провести в ООН резолюцию о признании голодомора в Украине геноцидом украинского народа провалилась.

Современному националистическому руководству было отказано в признании голода на Украине геноцидом украинского народа и в 2006 – 2008 гг. такими международными организациями, как ЮНЕСКО и ООН. Последняя организация отказалась даже вносить данный вопрос в повестку дня очередной сессии Генеральной Ассамблеи в 2008 г.

Также не признала голод на Украине в 1932-33 гг. геноцидом Политкомиссия ПАСЕ. Более того, Политкомиссия посчитала, что эту тему можно обсуждать только в общесоюзном контексте.

Таким образом, в «официальной» версии голодомора ложью является всё от начала до конца. Ложь, что голод был сознательно спланирован сталинским руководством; ложь, что он был геноцидом, т.е. был направлен против украинского этноса; ложь, что он был в масштабах, которые ему приписывают (жертвы по Украине в пределах 10 млн., а то и более человек).

Самое опасное и возмутительное в том, что это ложь сознательная и она продолжается. Какова её цель?

Во-первых, приписывание советскому руководству мотивов (геноцид украинцев), которых оно в реальности не имело, направлено на подрыв авторитета СССР и его правопреемницы России, который составляет часть ценностно-мировоззренческих ориентаций большей части населения Украины, особенно на юго-востоке.

Именно общая советская история, которая ещё свежа в памяти подавляющего числа граждан Украины, является позитивным символом культурного единства русских и украинцев и одновременно действующим фактором их сближения в настоящем. И пока она воспринимается так, попытки этнических галицийских националистов превратить Украину в одну большую Галицию нереализуемы.

Воспитание посредством голодоморных фальсификаций ненависти к СССР и совместной с Россией советской истории выставляет в ложном свете не только Россию, но и СССР в целом, что должно повлечь компрометацию соответствующих культурных и ценностных образцов, которые разделяет основная масса граждан Украины, прежде всего на юго-востоке и в центре страны.

Восприятие населением юго-востока позиции «оранжевых» по данной теме будет означать его постепенный переход на идеологические позиции этнонационалистов, что устранит для них препятствия для полной смены существующей украинской идентичности на новую – антисоветскую, антирусскую, антироссийскую и, как следствие, антиправославную.

Пройдя последовательно все эти изменения, нынешние украинцы станут по возможному замыслу адептов галицийской этнической диктатуры «правильными» и способными поддержать конкретные политические проекты Западного мира.

Но все мы, и указанные адепты в том числе, прежде всего, должны чётко осознавать, что это уже будет абсолютно иной народ, который не будет иметь ничего общего со всей своей историей вплоть до 1991 года.

Во-вторых, разработка «оранжевыми» данной темы подчёркивает её очевидную антироссийскую направленность, так как субъектом «голодомора» выступает «московская большевистская власть». Следствием разработки этой темы может стать предъявление России требований возмещения ущерба пострадавшим от голода. Обосновать их правомерность юридически невозможно, но можно окончательно испортить межгосударственные отношения.

Очевидно, что такие перспективы не отвечают интересам граждан Украины. Есть в вопросе фальсификации истории голода 1932-33 гг. и иные аспекты: моральный и правовой. За происходящую фальсификацию и построенную на её обслуживании работу государственной машины, спецслужб должен кто-то ответить.

Если для историков, которые активно включились в спущенное «сверху» задание по продвижению геноцидной версии голода, за измену принципу Истины и профессиональной этике достаточно моральной обструкции и «руки не подать», то для чиновников, очевидно, необходимы более сильные меры.

Спланированная фальсификация, на обслуживание которой растрачиваются государственные финансы, отвлечение госаппарата на ложные цели и несуществующие проблемы, прямой подлог документов по голоду (как на фотовыставках СБУ), грубые нарушения конституционных прав граждан, преследования за инакомыслие при продвижении в обществе голодоморной тематики – всё это нуждается в чёткой правовой оценке.

И после февраля 2010 года, хочется надеяться, такая оценка будет дана. 

Виктор ПИРОЖЕНКО,

ОДНА РОДИНА