Заглядывая в результаты переписи населения Украины 2001 года, а именно в данные о языковом составе населения, нельзя не впасть в недоумение от приведённых там цифр.

Если им верить, в моей родной Сумской области всего лишь 15,6% населения считают русский язык родным. Следовательно, 84% считают своим родным украинский? За всю свою жизнь, большая часть которой прошла уже при «незалежности» (мне сейчас 22), я не встречал на улицах Сум такого количества говорящих по-украински людей. Во всех сферах жизни преобладает русский язык, в провинциальных населенных пунктах - малороссийский диалект, который иногда совершенно несправедливо называют «суржиком», смесью русского и украинского... Чем же объясняются эти статистические данные, так искажающие реальную действительность?

Увы, не только сознательными «издержками» официальной статистики. Многие из нас самих под влиянием оголтелой националистической пропаганды утрачивает то, что ученые называют языковой идентичностью. С 1917 года и по сей день жителям Юго-Западной Руси (на территории которой разместилось современное Украинское государство) активно внушают, что русский язык - пришлый, чужой, что его столетиями «навязывали». Сначала это делали буржуи-империалисты (большевистский миф), а затем и коммунисты (украинский националистический миф). На этот счёт паны-националисты, от радости брызгая слюной, расскажут и о Валуевском циркуляре (в 1863 году министр внутренних дел Российской империи П. Валуев запретил публикацию религиозных и образовательных книг на украинском языке. - Ред.), Эмском указе (датируемое 1876 г. распоряжение Александра II, запрещавшее ввозить на территорию Российской империи книги на «малоросском» языке, издавать на нем оригинальные произведения и делать переводы с иностранных языков. - Ред.), а кто «поначитаннее», приведет ещё и доводы Ивана Дзюбы из «Интернационализма или русификации».

Все эти доводы не выдерживают никакой критики и рассчитаны на профанов. Тем не менее, значительная часть народа «заглатывает» информационные наживки и начинает страдать комплексом этнической неполноценности: «Как это так? Мы - украинцы, а говорим, оказывается, на «собачей» мове, навязанной московско-большевистскими империалистами»...

Следует отметить, что признание в собственной «украинскости» все чаще можно услышать от людей, говорящих по-русски, носящих русские фамилии, и даже от потомков выходцев с территорий, сейчас входящих в Российскую Федерацию. Многие из них и называют себя «украинцами», и детей своих безо всякого трепета отдают в украинские школы. Странно видеть, как в семьях, где родители, деды и бабки говорят на чистом русском языке, дети изъясняются уже либо на некоем подобии малороссийского диалекта, более точно соответствующего определению «суржик», либо вообще говорят на «школьной украинской мове». Причем эта «школьная мова» очень далека от украинского литературного языка времен советской власти (стоит лишь почитать книги, изданные в те годы на украинском языке).

Все это является, на мой взгляд, следствием длительной и хорошо спланированной антирусской пропаганды, задачей которой всегда было и есть убедить русское население русских земель в том, что они не русские и что русский язык для них не родной, а принесенный извне. Этой пропаганде многие, как видим, поддаются.

А чужд ли Украине русский язык?

Для ответа на этот вопрос необходимо заглянуть поглубже в историю. Ещё в 1619 году вышла в свет грамматика русского языка, написанная Мелетием Смотрицким, по которой более 150 лет учились жители Малой и Великой России, в том числе Михаил Ломоносов и Григорий Сковорода. При царе Алексее Михайловиче в Москве работали киевские ученые монахи Епифаний Славинецкий, Арсений Сатановский и другие, которые многое сделали для реформы и совершенствования русской письменности. «Когда стала зарождаться светская поэзия и проза, у писателей тут и там не существовало иной литературной традиции, кроме той, что начинается с Нестора, с митрополита Иллариона, Владимира Мономаха, «Слова о Полку Игореве», «житий», «посланий», той традиции, к которой относятся Максим Грек, Курбский и Грозный, Иоанн Вишенский и Исаия Ковинский, Мелетий Смотрицкий и Петр Могила, Епифаний Славинецкий и Симеон Полоцкий, Ин. Гизель с его «Синопсисом», Сильвестр Медведев и Дмитрий Ростовский. Когда Богданович писал «Душеньку», Капнист «Ябеду» и «Оду на рабство», когда Гнедич переводил «Илиаду» - они создавали российскую, но отнюдь не москальскую словесность. Ни Пушкин, ни Гоголь не считали свои произведения достоянием «великорусской» литературы. Как до, так и после Гоголя, все наиболее выдающееся, что было на Украине, писало на общерусском литературном языке. Отказ от него означает духовное ограбление украинского народа», - писал русский историк Николай Иванович Ульянов. И как с ним не согласиться? Правда, все вышеприведённые факты националисты преподносят совершенно в другом свете. Будто бы киевские ученые ездили в Московию учить уму-разуму неотесанных лаптеносов-московитов...

Имеем ли мы хоть капельку морального права отказываться от своего творимого столетиями родного слова? Нет, и еще раз нет! «Ведь большинство из тех, кто при различных опросах и переписях называет украинский язык родным, делают так только потому, что с детства им внушали, что они - украинцы и родной язык у них должен быть украинский. На самом же деле, эти люди говорят или чисто по-русски, или на так называемом «суржике», т.е. на всё том же малорусском наречии, сильно украинизированном за последние десятилетия (ведь в распоряжении украинизаторов, помимо прочего, появились такие действенные средства как радио и телевидение), но всё же не утратившем признаков общности с русской литературной речью», - пишет в своей книге «Русь нерусская» киевский историк Александр Семенович Каревин.

Таким образом, говорить о том, что русский язык на Украине - язык национального меньшинства, завезенного сюда екатерининскими или сталинскими сатрапами из российских провинций, величайшая глупость.

Возьмем, к примеру, Галичину и Буковину, которые до 1939 года находились в совершенно другом государстве. Уж кто-кто, а жители этих территорий стопроцентно не испытывали так называемой «русификации». В 1838 году съезд галицко-русских ученых принял постановление, в котором говорилось о создании самостоятельного литературного языка путем очищения народного говора от полонизмов. Позднее выяснилось: чем больше народные говоры очищаются от влияния польского языка, тем сильнее приближаются они к русскому литературному языку. И в конце концов, галицко-русские деятели признали родным язык Ломоносова, Пушкина, Гоголя.

Небезынтересно как пример, что в Германии существовало, да и существует, несколько диалектов со своей «областной» литературой. Во Франции наряду с общефранцузским литературным языком употребляется провансальское наречие, имеющее свою литературу. Но все эти региональные диалекты не вступают в противоречие с общими литературными языками, не стремятся стать языками науки, школы, общественной жизни. Таковым, по сути, по справедливости, должно быть и место украинского языка. Но он под политическим прессингом стал разрушителем общерусского языкового пространства.

И сегодня именно в угоду ему, словно в жертву какому-то языческому идолу, уничтожается все русское - и в литературе, и в образовании, и культуре, и в науке, и в общественно-политической жизни, и даже в Церкви. И, фактически, вследствие насильственной украинизации, главной целью которой является «узаконивание» на древнерусских территориях искусственно сформированного украинского языка, наш родной русский язык во всем его диалектическом многообразии, во всей красе литературных форм преподносится как чужой. И действительно становится «чужим», «инородным» в Украинском государстве. Многим даже кажется, что эти процессы приобрели необратимый характер.

Думаю, делать такой вывод преждевременно. Но есть только две силы, способные противостоять вытеснению русского языка. С одной стороны, Россия, которая должна реально и мощно встать на его защиту во всех сферах жизни наших сограждан. С другой - консолидированное Русское Движение, Движение российских соотечественников, в рамках которого - при условии обязательного взаимодействия с Российским государством и общественностью - возможна реализация гражданских инициатив, направленных на отстаивание законных, естественных национально-культурных прав и свобод русских людей.

Повторюсь: успех возможен, но только в случае тесного взаимодействия этих двух сил.

Дмитрий Мартынов, «Русское единство»